Политика

Le Figaro: Кто решает – что можно говорить?

Валери БуайеAnalitikaUA.net. Со значительными сокращениями приводим опубликованную во французской «Le Figaro» статью депутата Национального Собрания Франции Валери Буайе, которую она написала совместно с адвокатом Севаком Торосяном.

В плане публичного выражения мнений три события, казалось бы, не связанных между собой, завершили 2013 год, выделив тенденцию несостоятельности нынешней власти. Первое событие, по поводу которого я желаю получить официальное объяснение,– это осквернение церкви Мадлен в Париже импортированным с Украины движением «Femen», называющим себя феминистским. За несколько дней до Рождества женщина – член движения врывается во время мессы с обнаженной грудью, имитируя аборт на алтаре с куском мяса в руке, имея целью «отменить Рождество» и оскорбляя таким образом миллионы христиан. Это происходит на фоне общего безразличия и оглушительного молчания политиков и СМИ.

Через несколько дней министр внутренних дел рассылает информационное письмо, объявляя о своем намерении запретить спорные спектакли юмориста-антисемита Дьедонне для обеспечения границ свободы выражения мнения. Мэр Марселя тоже справедливо просит префектуру отменить спектакль Дьедонне.

Во имя самой необузданной свободы выражения мнений, Европейский суд по правам человека в середине декабря 2013 года принимает тревожное решение об отсутствии «насущной общественной потребности» в том, чтобы осуждать отрицание Геноцида армян. Все геноциды, в том числе признанные законом, не будут равны, согласно решению ЕСПЧ, который таким образом создает конкуренцию памяти.

Между этими тремя событиями где же последовательность в вопросе свободы выражения мнений? В настоящее время последовательность больше не является критерием для действий правительства. Кто определяет сегодня приемлемость публичного выражения мнений и ограничивает его свободу?

Речь не идет о том, чтобы все разрешать или все запрещать. Свобода выражения мнений, как и ее пределы, должны быть защищены. Свобода не свободна от законности, и правительству следует выполнять свои обязанности, при необходимости разрешая национальному представительству устанавливать рамки и пределы свободы выражения мнений. Свобода относительна, а не абсолютна и должна уважать убеждения, а также память погибших.

Проблема заключается в том, что выбор приемлемого выражения мнений зависит сегодня от того, какой эффект оно производит в средствах массовой информации. Увы, в этом демагогическом подходе судья не совсем невинен. Страсбургский суд таким образом пришел к выводу, что отрицание Геноцида армян не имело никаких последствий, что фактически дает разрешение причинять боль жертвам. И опять же ни правительство, ни Франсуа Олланд, который все же обещал наказать отрицание этого геноцида, не сдвинулись с места. Ни слова!

Спрашивается: кто определяет публичное выражение мнений – что приемлемо говорить или не говорить? Непосредственный интерес политика? Нынешнее правительство является потребителем коммуникации, без проблем показывающим свою непоследовательность, до тех пор, пока твиты не дойдут до тревожного уровня или реакция населения не заставит его действовать. Это выжидательное управление, которому не хватает индивидуальности и убеждения, всего лишь отражает потерю ориентиров, в состояние которого погружается современная Франция.

Источник: News.am