ВажноеПолитика

Резолюция Сената Франции о признании Карабаха — будет представлена президенту и премьер-министру

Французский сенатор рассказал “Ъ” о резолюции по Нагорному Карабаху — Она будет представлена президенту и премьер-министру Французской республики, а также министру иностранных дел.

В среду вечером Сенат Франции почти единогласно принял резолюцию с призывом к правительству признать Нагорно-Карабахскую Республику. Корреспондент “Ъ” Ксения Фокина встретилась и поговорила с одним из идеологов резолюции Жильбер-Люком Девина, председателем группы дружбы Франция—Армения во французском Сенате.

— Как создавалась эта резолюция и почему она появилась именно сейчас?

— Видите ли, согласование — это всегда процесс небыстрый. Первая резолюция, я был ее соавтором, была представлена в Сенате 5 ноября. Она была предметом обсуждения трех политических групп — социалистов, коммунистов и экологов. Правительству предлагалось оказать незамедлительную поддержку мирному населению Нагорного Карабаха, создать гуманитарный коридор и установить режим прекращения огня. В целом документ соответствовал договоренностям Минской группы от 2007 года. Но вскоре было достигнуто соглашение между Россией, Азербайджаном и Арменией, в результате которого боевые действия были прекращены, и необходимость в такой резолюции отпала.

Что касается нынешней резолюции, то ее текст был поддержан всеми политическими группами в Сенате, как левыми, так и правыми.

Можно сказать, что это почти беспрецедентное единодушие.

— А в чем ее смысл?

— Резолюция содержит пять пунктов. Прежде всего, мы осуждаем военную агрессию Азербайджана и требуем немедленного отвода войск и поддерживающих их сил с территорий, захваченных с 27 сентября 2020 года. Второе — немедленная поддержка мирному населению Нагорного Карабаха, в том числе оказание гуманитарной помощи благодаря созданным коридорам. Затем — развертывание международных миротворческих сил в соответствии с договоренностями Минской группы. Четвертый пункт — создание международного трибунала по расследованию военных преступлений, в том числе использования вооружений, запрещенных международным правом. И наконец, пятый пункт — признание независимости Нагорного Карабаха, что станет, по нашему мнению, залогом начала мирного урегулирования. Мы считаем, что военная агрессия не может быть инструментом урегулирования территориальных споров.

— Но Азербайджан уже занял часть территорий НКР. Разве можно теперь рассчитывать на их возврат?

— От того, что называлось Нагорным Карабахом, осталось 2860 квадратных километров, то есть одна четверть территорий. Сейчас необходимо возобновить переговоры в рамках Минской группы. Я могу сказать, что лично был в Карабахе и был поражен историческим наследием армян, которые жили там испокон веков.

К сожалению, как мы знаем, была допущена историческая несправедливость, когда в 1920–1936 годах Карабах административно был приписан к Азербайджанской ССР.

Мы знаем, что Армения много раз пыталась добиться возвращения территорий в состав своей республики. После падения Берлинской стены были попытки создания независимого государства, как мы знаем, эта территория оставалась самопровозглашенной.

— Вы допускаете, что на территории Нагорного Карабаха возможно создание независимого государства?

— Мы именно на этом настаиваем. Слишком серьезные опасения вызывают амбиции президента Турции. У Франции особые отношения с Арменией с 1896 года. Когда Эрдоган (президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.— “Ъ”) на пресс-конференции заявляет, что он закончит дело, начатое его прадедами, для нас это очень тревожный сигнал. Мы все очень хорошо помним про геноцид армян. Я возглавил группу дружбы Франция—Армения именно потому, что происхожу из региона Рона-Альпы, где традиционно много армян, перебравшихся туда в результате геноцида 1915 года. Моя семья была связана дружбой или работой со многими армянами, мои соседи и школьные друзья были потомками армянских беженцев. Для нас это всегда были люди, которые своими знаниями и умениями обогатили Францию.

Когда Эрдоган, президент страны, являющейся, между прочим, членом НАТО, делает такие заявления, мы не можем не реагировать. Уже полтора года назад, когда мы принимали делегацию армянских депутатов, мы слышали от них озабоченность по поводу позиции Алиева (президент Азербайджана Ильхам Алиев.— “Ъ”) и Эрдогана и опасения относительно возможной агрессии с их стороны. Но кому-то эта тревога тогда казалась преувеличением, однако сегодня мы видим, что это было совсем не так.

— А что сегодня может сделать Франция против Турции, которая, как вы упомянули, является ее союзником по НАТО?

— В самой Турции есть разные точки зрения относительно происходящего, и она пока еще не отказалась от своих амбиций стать частью европейского сообщества. В то же время — и мы говорили об этом с европейскими министрами — нельзя игнорировать очевидную тенденцию, а именно то, что политика Эрдогана все больше скатывается к повторению кошмара 1915 года. Турция взяла курс на расширение зоны своего влияния, утверждение ее в качестве доминирующей силы в регионе, восстановление империи.

В этом году, пока весь мир находился в состоянии шока из-за пандемии, президент Турции решил начать массированное наступление.

Что, очевидно, было в значительной степени продиктовано довольно серьезным экономическим кризисом в его стране. Для него окончательное сползание в националистическую политику — это попытка сохранить власть в стране, где значительная часть населения разделяет эту нео-оттоманскую идеологию. Многие видят в этом и религиозный подтекст. В то же время я не считаю, что война в Нагорном Карабахе имеет таковой. Это война за территории и влияние, война, имеющая давние корни.

— Может ли формат Минской группы еще сыграть роль в этой ситуации или это вопрос личных договоренностей между президентом России и региональными игроками?

— Мы можем лишь констатировать, что 9 ноября мы все увидели: не Минский формат разрешил ситуацию, а Россия, которая предложила приемлемый для сторон договор и остановила конфликт. Для нас, сенаторов и членов группы дружбы Франция—Армения, первостепенным сейчас является вопрос помощи мирному населению, тем, кто был вынужден покинуть свои дома, а их количество может достигать, по разным оценкам, 90 тыс. человек. И мы со своей стороны будем работать над этим. Во Франции действует немалое количество различных ассоциаций и фондов, которые будут привлечены к этой работе.

— Не пора ли ввести санкции против Турции?

— Некоторые идеи относительно этого высказывались. Франсуа Олланд (бывший президент Франции.— “Ъ”) ставил вопрос о необходимости приостановки членства Турции в НАТО и введения против нее санкций еще после операции Эрдогана против курдов год назад. Есть также определенные сомнения относительно европейского будущего Турции. Но есть и другая реальность.

Впрочем, сегодня мы видим, что мир изменился настолько, что старые форматы уже не могут оставаться такими, как прежде. Европейский союз с трудом находит решения, особенно в части международной политики. И я думаю, что уже пора всерьез задуматься над своей собственной системой обороны, а не рассчитывать исключительно на наших американских друзей.

— В нижней палате парламента Франции, Национальном собрании, тоже ведется работа над резолюцией по Нагорному Карабаху. В чем ее отличие?

— Насколько я знаю, она начала разрабатываться еще до нашей. Мне сложно сказать, особенно теперь, когда в Сенате уже принято согласованное решение.

— Какова дальнейшая судьба принятой резолюции?

— Она будет представлена президенту и премьер-министру Французской республики, а также министру иностранных дел.