Политика

Отношения Армения — Грузия приобретают особое значение

Георгий МаргвелашвилиAnalitikaUA.net. Представитель правящей коалиции “Грузинская мечта” Георгий Маргвелашвили, 44-летний философ, работавший в правительстве Бидзины Иванишвили министром образования, победил на прошедших 27 октября выборах президента Грузии, набрав 62,11% голосов избирателей. Давид Бакрадзе от “Единого национального движения” (ЕНД) набрал 21,73%, Нино Бурджанадзе от партии “Демократическое движение — единая Грузия” — 10,18%. Первым победителя, основываясь на практически совпавших данных нескольких экзит-полов, поздравил его главный оппонент Давид Бакрадзе. Большинство международных наблюдателей признали, что в ходе голосования не было серьезных нарушений. Выборы были организованы эффективно и прошли в мирной, прозрачной и конструктивной обстановке, заключило Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ (OSCE/ODIHR). Важным для Грузии днем назвал выборы глава делегации Европарламента Кшиштоф Лисек, который сообщил, что через месяц на Вильнюсском саммите у Грузии будет возможность парафирования соглашения об ассоциации с ЕС, что станет важным шагом на пути евроинтеграции.

Эту победу некоторые комментаторы характеризуют, как “конец эпохи Саакашвили”. На вопрос “РА”, какими внутри- и внешнеполитическими изменениями будет характеризовать новая эпоха в истории Грузии, руководитель департамента политических исследований Института Кавказа Сергей Минасян заметил, что фактически эпоха Саакашвили закончилась год назад по результатам парламентских выборов, а в последующем “продолжалась агония его режима, которую политкорректно называли коабитацией президента-оппозиционера, как он себя называл, и правительства, в руках которого были сосредоточены все рычаги”. В т.ч. благодаря Саакашвили, который готовил для себя премьерский пост, Грузия в результате предыдущих парламентских выборов фактически стала парламентской республикой. И нынешние выборы важны не тем, что что-то резко изменится, потому что это уже произошло, а тем, что у Саакашвили больше не будет возможности саботировать работу нового правительства, сказал эксперт.

“Что произойдет? Пусть ни у кого не будет иллюзий о том, что новая Грузия без Саакашвили будет пророссийской. Это невозможно. В обозримом будущем в Грузии не будет никаких серьезных немаргинальных политических сил, которые имели бы какие-то сентименты в отношении России. Но в то же время новые грузинские власти не будут эксплуатировать тему антироссийскости, которая не только лежала в основе внешней и внутренней политики Саакашвили, а являлась главной темой, самой сутью политики Саакашвили, стремившегося антироссийскими действиями и заявлениями получать различного рода дивиденды на Западе. Нынешняя Грузия не будет делать таких заявлений, но в то же время ближе, добрее и с симпатией относиться к России не будет. Хотя бы в силу того, что в обозримом будущем между двумя странами не будут установлены дипломатические отношения. Не будут по одной простой причине — ни Россия не готова взять обратно свое признание 26 августа 2008г. Абхазии и Южной Осетии, ни Грузия в таких условиях не готова к полноценному восстановлению отношений с Россией”, — отметил С.Минасян.

Нет у него и особых иллюзий в вопросе открытия Абхазской железной дороги: “Могут быть какие-то развития, но я не очень уверен, что это вообще возможно в обозримом будущем. Фактически из трех вовлеченных в данный вопрос сторон — Грузии, Абхазии и России — непосредственную заинтересованность в открытии этой дороги проявляет лишь четвертая сторона — Армения. У каждой из сторон есть свои причины, почему они не очень-то хотят этого. Но важно то, что какие-то подвижки в этом вопросе в ближайшем будущем вряд ли возможны, если не будет какого-то форс-мажора. А пока региональных форс-мажоров не предвидится”.

Что касается внутренней политики Грузии, то, по мнению С.Минасяна, самое главное изменение уже произошло: “Исчезла атмосфера страха, прошел, можно сказать, бериевский период, существовавший в период правления Саакашвили на всей территории Грузии, когда десятки людей были замучены, когда существовало прямое договорное право, можно сказать, государственный рэкет и все такое. В Грузии значительно либерализировалась внутренняя политика, общественная политика. И в этом плане, я думаю, у Грузии будет некий период турбулентности, но в то же время не будет периода жесткой автократии, имевшей место еще год назад”.

Отвечая на вопрос, есть ли у новых грузинских властей своя программа развития регионов, в т.ч. Джавахка и, если да, то чем она отличается от политики прежнего руководства, эксперт отметил, что на общественно-политической ситуации в Джавахке уже позитивно сказалось то, что исчезла атмосфера страха, и этот позитив распространяется на всю Грузию. “Политически Джавахк в поздний период Саакашвили находился под полным контролем спецслужб. И это было заметно. Сейчас эта инерция тоже заметна. Но, во всяком случае, нет того большого страха, который был при Саакашвили. К сожалению, Самцхе — Джавахети, Квемо — Картли с азербайджанским населением и Самегрело в большой степени находятся под ручным управлением спецслужб, которые даже сейчас осуществляют контроль над кадровыми решениями и т.д. Было бы хорошо, если бы Иванишвили смог отойти от этой порочной практики Саакашвили и попытаться более активно привлечь в общественно-политическую жизнь Грузии этнические меньшинства, легализовав ситуацию во внутреннем общественном поле, дав возможность армянским общественно-политическим организациям участвовать в политической и общественной жизни Грузии, снизив накал в вопросе языка, во всех остальных вопросах, связанных с необходимыми правами армян как этнического меньшинства на сохранение своей языковой, культурной и образовательной самобытности, снизить тем самым их опасения и активнее вовлечь их в грузинское в т.ч. языковое поле. До сих пор этот процесс не происходил во многом и из-за опасений, существующих у армян Грузии в отношении сохранения своей языковой, культурной и образовательной самобытности”, — сказал С.Минасян.

Вместе с тем, заметил он, есть некоторые опасения, связанные с тем, что новые власти Грузии более интегрированы с Грузинской Православной церковью, которая традиционно всегда занимала особую позицию в грузинской жизни и в политике и несколько более радикальную позицию в вопросе возвращения армянских церквей и т.д. Трудно сказать, насколько это удастся совместить. С другой стороны, премьер-министр Иванишвили, будучи в Армении, впервые решился озвучить то, на что почти 10 лет не мог решиться Саакашвили, заявив о готовности хотя бы попытаться сдвинуть этот процесс с мертвой точки и начать диалог по этим вопросам. “Я не думаю, что очень быстро что-то изменится, но позитивно-оптимистические ожидания от новой грузинской власти у меня достаточно высоки”, — сказал С.Минасян.

Касательно будущего армяно-грузинских отношений в контексте звучащих в последнее время в экспертной среде мнений о разделении региона на оси Турция-Азербайджан — Грузия и Россия — Армения — Иран, С.Минасян сказал: “Это не так. Более того, я ожидаю исключительно улучшения отношений Армения — Грузия. Они приобретают особое значение и в рамках европейских перспектив обеих стран, в процессе евроинтеграции Армении и Грузии. Этот процесс разноскоростной, но он, тем не менее, сохраняется”.

Эксперт заметил, что за последний год Саакашвили пытался омрачить армяно-грузинские отношения своими странными заявлениями, которые, однако, были обусловлены в основном внутриполитической тематикой. В частности, резкая реакция Саакашвили на высказывание Иванишвили о том, что армянская внешняя политика может быть положительным примером для Грузии, имея антииванишвилиевское звучание, в то же время сказалась на армяно-грузинских отношениях. Неоднократно Саакашвили выступал со странными заявлениями, которые не могли не омрачать отношения между двумя странами. Нынешняя власть Грузии в своих заявлениях, считает С.Минасян, будет более умерена, что, по его словам, будет несложно с учетом экстравагантности стиля Саакашвили.

С другой стороны, отметил эксперт, существует много объективных предпосылок, которые будут способствовать улучшению армяно-грузинских межгосударственных отношений, что скажется и на армянах Грузии. Это, по его словам, и снижение общего накала в грузино-российских отношениях, в этом случае Армения может выступить в роли посредника, пусть даже не прямого, и то, что для Армении Грузия обретет новую значимость после того, как ратифицирует DCFTA (соглашения по всеохватывающей и углубленной Зоне свободной торговли в рамках Соглашения об Ассоциации между ЕС и Грузией — Г.М.), и подписание соглашения об ассоциации с ЕС.

“Армения в результате будет непосредственно граничить с европейским политическим и экономическим полем. Это будет для Армении особенно важно с учетом непонятной ситуации с Таможенным союзом. В ситуации, когда Армения будет выстраивать отношения с этим объединением в условиях того, что ее и Россию, а также другие страны-члены Таможенного союза, будет разъединять не просто Грузия, а часть единой европейской экономической и политической системы, условия членства Армении в ТС должны быть уже по определению иные, нежели предполагается”, — подчеркнул С.Минасян. Гаянэ МОВСЕСЯН, RA.am