Аналитика

Владимир Скачко: Украинско-армянское братство – это не только слова

ЦицернакабердAnalitikaUA.net. «Только там, в Музее геноцида армян, я впервые отчетливо и ясно понял, что означает это страшное слово», пишет Владимир Скачко, в статье «Страдания и символы Ласточкиной крепости».

«…С этого холма над глубоким и живописным ущельем реки Раздан Ереван, столица Армении, в принципе, видна, как на ладони. Почти вся. И снизу, из города холм тоже хорошо просматривается из многих районов. Называется он Цицернакаберд, что в переводе с армянского означает «крепость ласточки». Но если походить по холму, то понимаешь, что не только ласточки могут здесь приземляться. Ровный, как стол, холм вполне может служить и космодромом для инопланетных кораблей. Кажется, что там можно не только принимать небесных посланцев, но и самому стартовать.
И туда, ввысь, нести небу свои мысли, идеи, переживания. И там отдыхать от земных забот и треволнений. А небо над холмом потрясающее. Оно, как купол, садится на отроги окрестных Кавказских гор, создавая иллюзию светлого и просторного жилища размером со всю планету.

Именно это, наверное, и учитывали строители спортивно-концертного центра «Карен Демирчян». Издали этот комплекс, названный в честь Карена Демирчяна, убитого в 1999 году спикера парламента Армении, действительно напоминает гигантский корабль инопланетян, которые зачем-то прилетели в Армению. Может быть, для того, чтобы самим ознакомиться с той неземной, космической по масштабам болью, которую пережил армянский народ и назвал ее «Великим Злодеянием». И с памятью о страданиях, которую армяне впитывают с детства и хранят всю жизнь.

Но Цицернакаберд – это еще и название мемориального комплекса, посвященного Геноциду армян 1915 года и возведенного в 1967 году. А за два года до этого 50-летие трагедии своего народа армяне встретили массовыми выступлениями общественности против того, что власти стараются замалчивать страшные события 1915-1923 годов и не отдают должную дань памяти их невинным жертвам. Вот тогда первый секретарь ЦК Компартии Армении Яков Заробян и выступил с идеей создания мемориального комплекса. Хитрый был мужик этот Заробян, умный и дальновидный политик. Хотел убить двух зайцев сразу: и память почтить, и мировую армянскую диаспору сильнее привязать к родине предков, повоспитывать ее в духе коммунистической идеологии, укрепляя влияние на нее в духе советской действительности.

Для Армении диаспора – это было важно тогда. И будет важно всегда. Потому что диаспоряне – это не просто земляки, живущие за границей. Их там живет гораздо больше, чем в самой Армении. Их так много, и они так богаты, что могут практически спасать своих родичей во времена кризисов и бедствий. И лоббировать интересы своей малой по размерам и большой по сердечному отношению родины по всему миру.

Более того, Цицернакаберд – это еще и символ армянского национального возрождения. Как указывают некоторые источники, решение о строительстве в Ереване памятника жертвам геноцида было единственным документом на армянском языке, принятым в Армении в течение 1960-х годов. И даже если это легенда, то красивая и очень символичная.

В 1965 году объявили конкурс на строительство, на который поступили 78 заявок. Остановились на проекте архитекторов Артура Тарханяна и Сашура Калашяна. И сегодня мемориальный комплекс – это, собственно, четыре объединенных общей идеей объекта. Видная отовсюду, высокая, 44-метровая, с разных сторон напоминающая то штык, то антенну неравномерно раздвоенная стела, по замыслу авторов, символизирует волю армян к возрождению. Более тонкая часть стелы – это армяне Армении, широкая часть – диаспора.

От стелы напротив уходит в сторону стометровая Стена траура с названиями местностей (городов и деревень), по которым проходил путь армян, не убитых, а депортированных во время геноцида. Тут же, рядом со стелой – могилы убитых во время боев за становление независимости Армении уже в наше время, на рубеже 80-90-х годов прошлого века. Там похоронены погибшие бойцы и полевые командиры, воевавшие, в частности, за возвращение Нагорного Карабаха, который в Армении считают ее неотъемлемой частью. И несмотря ни на что, не собираются возвращать Азербайджану.

Рядом со стелой находится конус, образованный из двенадцати больших наклоненных каменных плит, в центре которых на глубине 1,5 метра горит вечный огонь. Один из авторов монумента архитектор Калашян о замысле этой части комплекса как-то сказал, что он – «как бы огромная надгробная плита в память безвинно погибших. И поскольку боль утраты жива и сегодня, то плита эта, словно незаживающая рана, дала трещину и раскрыла перед нами бездну, полную горя». Число плит – 12 – часто связывают то с числом апостолов, то с количеством районов, где осуществился геноцид. Но это не так важно. Важно, что к этому вечному огню несут цветы и венки все, кто посещает Армению и хочет разделить скорбь утрат с ее народом.

И есть еще четвертый объект, в котором полностью окунаешься в трагедию и можешь почувствовать ее умом, душой, даже кожей. Это построенный в 1995 году, к 80-летию резни, музей Геноцида армян.

Два его этажа почти полностью находятся под землей. Общая площадь – 2000 м², и на ней максимально четко и ярко спрессована вся трагедия уничтожаемого народа. Это фотографии, книги, документы, материальные артефакты, рассказывающие о жизни и смерти почти 1,5 миллиона армян Турции, которые попали под нож геноцида.

До Цицернакаберда я уже побывал и в страшном пронзительном Яд-Вашеме, памятнике Холокоста еврейского народа под Иерусалимом, и в Киеве, возле ющенковского памятника голодомору 1933 года, но только там, в Музее геноцида армян, я впервые отчетливо и ясно понял, что означает это страшное слово. В музее выставлены в экспозиции картины французского художника армянского происхождения Жансема (Ованеса Семерджяна), на которых он изобразил самые страшные эпизоды геноцида – изнасилованных армянских женщин. Турки не просто убивали молодых армянских мужчин и обращали в ислам маленьких детей. Они еще и насиловали женщин, чтобы отуречить их буквально на генном уровне. Чтобы матери даже рожали уже полутурков. Османские изуверы не только уничтожали армян, они еще и хотели их насильственно переиначить, убить армянскую идентичность в утробе матери…

Жансема даже во Франции называют мизераблистом – художником отверженных. И это правда. Его 34 картины цикла «Геноцид», выполненные в 2000-2001 годах и подаренные Музею, – это для меня, повторяю, самый страшный и кричащий памятник.

Автор коснулся темы учебы Лемкина во Львове. «Во Львовском университете, оказывается, учился польско-американский юрист еврейского происхождения, рожденный в Белоруссии Рафаэль Лемкин, который обосновал термин «геноцид». В свое время он предложил это слово для обозначения массового уничтожения армян в Османской империи и евреев на территориях, оккупированных нацистской Германией. И термин, что называется, прижился как максимально точно отражающий суть процесса. И получил международный правовой статус после принятия в декабре 1948 года «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него»…

Скачко рассказал об аллее в память о жертвах геноцида. «Недалеко от музея находится аллея, где иностранные государственные деятели сажают деревья в память о жертвах геноцида. Там есть елки от руководителей многих стран, в том числе, и от Украины (Леонид Кучма, например)».

…А если пройтись по холму мимо центра «Карен Демирчян», то можно увидеть еще одно подтверждение того, что украинско-армянское братство – это не только слова. С высоты очень хорошо виден Киевский мост, связывающий две чести Еревана, расположенные по обе стороны Раздана. И этот тоже, что называется, символ на вырост – хоть где-то мост, названный с оглядкой на Украину, соединяет, а не разъединяет людей. Но, может быть, это только мое субъективное умозаключение…», пишет автор.